24.06.22

В истории Церкви столько ярких сюжетов: богословские дискуссии, споры на церковных соборах, межконфессиональные диспуты… Почему бы при изучении этих тем не использовать ролевые игры? Преподавателям ИДО порой приходится отвечать на подобные вопросы коллег и студентов – и мы решили собрать мнения и ответы, чтобы разобраться: что такое ролевая игра в образовании и может ли она быть полезной в богословском курсе?

Как правильно играть?

Ролевая игра – интерактивный метод обучения, требующий довольно основательной подготовки. В языковых курсах ролевыми играми могут называть простое разыгрывание сценок типа «покупатель-продавец» для отработки навыков разговорной речи. Но в других гуманитарных дисциплинах ролевая игра – явление куда более сложное и рассчитанное на иные результаты. Поэтому не стоит путать игру с дискуссией, в ходе которой участники обсуждают какой-то проблемный вопрос, высказывая свои точки зрения. В диалоге каждый представляет сам себя, а ролевая игра – потому и ролевая, что участники действуют в рамках предложенных им ролей в заранее описанном сюжете.

Первое, что приходит в голову, если говорить о ролевых играх, - это исторические дисциплины: ведь именно там изучается множество сюжетов, которые можно разыграть по ролям! Но использовать ролевую игру, чтобы помочь студентам лучше запомнить информацию о каком-то историческом событии, не очень продуктивно – того же результата гораздо проще добиться обычными методами: прочитать, изложить, обсудить материал.

Ролевая игра эффективна, если нужно изучить сложные процессы, соединяющие несколько предметных областей: история, политология, экономика, право, психология… Например, нужно разобраться, какие варианты решения экономических задач или политических конфликтов могут использоваться в тех или иных исторических условиях, проследить, к чему могут привести разные решения на примере конкретной ситуации научиться налаживать коммуникацию в определенных условиях. В таких случаях участники игры действительно могут, пропустив ситуацию через собственный (пусть условный, игровой) опыт, выяснить причины того или иного явления, понять, почему действия, который по условиям задачи кажутся правильными, приводят к неожиданным результатам, разобраться в причинах конфликта.

Однако, чтобы игра действительно принесла нужный результат, требуется серьезная предварительная подготовка:

1. Надо продумать гипотезу: как именно игра поможет участникам игры в получении тех или иных знаний и навыков, к какому результату и какими способами предполагается прийти? Только после этого можно выбирать конкретный сюжет.

2. Надо уточнить предварительную подготовку участников: какой материал им уже знаком, какими навыками они обладают, есть ли у них опыт участия в обучающих играх и определенные артистические способности (это важно для создания нужной атмосферы)? Кроме того, придется озаботиться подбором материалов, с которыми учащимся предстоит предварительно ознакомиться, ведь подготовка к игре – очень важный этап!

3. Нужно подготовить сценарий: распределить роли, продумать моменты входа в игру и ее окончания, решить, как будет создаваться атмосфера, которая поможет участникам лучше переключиться в нужный контекст. Роль организатора тоже должна быть определена заранее. Будет ли он по ходу игры «вбрасывать» новую информацию (сообщать игрокам о каких-то «внешних событиях», влияющих на сюжет)? Как именно организатор будет направлять в нужную сторону дискуссию, чем он сможет помочь неопытным игрокам?

4. Наконец, игру важно завершить обсуждением итогов и полученного опыта, а потом, отталкиваясь от личного опыта участников, отрефлексировать изучаемые события и вопросы.

Соответственно, результат такой игры будет складываться из двух составляющих: получение теоретических знаний на этапе предварительной подготовки и их проработка в игровом опыте.

Несложно представить такую игру при изучении социально-экономического кризиса, юридического прецедента, сценариев общественно-политических конфликтов. Но есть ли место ролевым играм в богословии?

В ролях еретиков и праведников

Догматические дискуссии в одних случаях могли приводить к конфликтам и расколам, в других – в разработке догматического учения православной Церкви и появлению новых богословских трудов и важных догматических формул. Бывали в истории Церкви и споры, связанные не с вероучительными истинами, а с поисками разных путей существования Церкви в мире, отношений ее с государством, с разными способами устроения монастырей, с вопросами церковного управления. Для ролевых игр обычно предлагают какие-то из этих сюжетов, а традиционное возражение состоит в том, что примерять на себя роли еретиков или раскольников, если таковые есть в выбранной истории, не душеполезно.

Юлия Рашитовна Шакирова, преподаватель сравнительного богословия:

Ролевые игры не использую, так как в этом курсе логично было бы исполнять роль еретика. Но есть очень завуалированная ролевая деятельность, когда на протяжении курса пытаюсь сподвигнуть к эмпатии и представить, как тот или иной вопрос видится с инославной позиции. Взгляд изнутри. Это полезно для понимания истоков проблемы, для выработки линии апологетики, построения диалога, выработки собственной уверенности и т. п.

Александр Адольфович Попов, преподаватель магистерского курса «Преподавание богословских дисциплин: введение в проблематику»:

В рамках курса в одной из тем обсуждается вопрос: «Есть ли запретные методические приемы при преподавании богословских дисциплин?». Этот вопрос тесно связан со всем содержанием данного курса и вносит свой вклад в выявление основной мысли: взаимная связь духовной жизни учащегося и изучаемых дисциплин. В ходе ответа на этот вопрос ряд студентов затрагивают проблему игр, в т.ч. ролевых, а иногда я сам указываю на неё, чтобы узнать их мнение. Процитирую свой комментарий в одном из таких обсуждений: 

«Всё же, если мы говорим о связи образования с опытом духовной жизни, об "экзистенциальной вовлечённости", не может не возникнуть вопрос о том, как такого рода занятие может повлиять на внутреннее устроение учащегося. Для кого-то, вполне вероятно, подобная игра ничем по сути не отличается от обычной форумной полемики – он может абстрагироваться от данной ему роли. А для кого-то подобный опыт может оказаться соблазнительным и привести в смущение. Наверное, здесь как раз уместно вспомнить о внимании к личностям учащихся. Думаю, по крайней мере, не стоит делать такого рода занятие обязательным для всех».

Однако неудобства такого формата можно обосновать и иными, более прагматическими причинами.

Ролевая игра подразумевает, что участники на своем опыте испробуют разные модели действий в заданной ситуации и придут к выводу об их эффективности или неэффективности.

Перечисленные выше варианты сюжетов церковной истории довольно редко имеют отношение к поиску наиболее эффективного и рационально обоснованного решения вопроса.

В богословских дискуссиях уже известны ответы, данные теми или иными богословами, и воспроизведение этих ответов отнюдь не приравнивается к пропусканию через себя того святоотеческого опыта жизни и молитвы, который позволил изложить православное вероучение. Значит, эта ролевая игра предполагает лишь повторение уже известных аргументов для лучшего запоминания. 

Но в таком случае, как уже говорилось выше, использовать столь трудоемкий метод не очень удобно: запомнить аргументы участников можно и без проработки сценария, вхождения в роли и создания игровой атмосферы. Можно обсудить аргументы иконопочитателей и иконоборцев по поводу отношения к иконописи или позиции сторонников и противников унии, но насколько полезно для этого разыгрывать в деталях ход церковных соборов и «вживаться в роли» епископов?

Иеромонах Иоанн Гуайта, преподаватель истории христианской Церкви:

Думаю, что, наверное, не стоит использовать такой прием в преподавании догматики или литургики. Но что касается других предметов, в т.ч. истории Церкви, думаю, что это допустимо. Например, в начале курса мы изучаем принятие христианства Константином, его сильное влияние в церковных делах, далее провозглашение Юстинианом теории о симфонии между церковной и светской властью. Обычно на форумах студенты занимают разные позиции на этот счет. Думаю, что можно было бы использовать ролевые игры, поручая кому-то представлять одну позицию, а кому-то другому - другую.

Анна Владимировна Макарова, преподаватель истории Русской Церкви:

В рамках курса не вижу таких сюжетов, в которых учащимся было бы важно поучаствовать в дискуссии «изнутри», оперируя аргументами представителей разных точек зрения. 

Так, в курсе есть тема, посвященная спору о монастырских имениях и столкновению точек зрения иосифлян и нестяжателей. Казалось бы, это прекрасная возможность «отработать» аргументы обеих сторон в ролевой игре (тем более здесь нет ересей). Но если внимательно рассмотреть материал, выясняется, что на самом деле между персонажами, которых считают «идеологами» течений – прп.Иосифом Волоцким и прп.Нилом Сорским – не было, по-видимому, ни прямого столкновения и спора, ни даже принципиального расхождения, их взгляды на монастырское устройство скорее дополняли друг друга. Позже действительно позиции спорщиков радикализировались, поскольку к вопросам о монастырских имениях примешивался и ряд вопросов политических. При этом мы узнаем, что известные аргументы «за» и «против» монастырских имений, которые существующие источники приписывают самим старцам, возможно, были сформулированы позже их последователями. 

Представляется более полезным на семинаре сравнить тексты и позиции прп.Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, а потом проговорить причины, по которым в дальнейшем вопрос перешел в дискуссионный формат. 

Еще более сомнительной кажется идея разыграть по ролям старообрядческий раскол, который был обусловлен множеством причин, от состояния общества до личных особенностей участников. 

Я могу представить ролевую игру в темах, связанных, например, с подготовкой к Поместному собору 1917-1918 годов и обсуждением, например, разных проектов епархиальных реформ – у разных участников было много аргументации, интересной для понимания церковной жизни конца Синодального периода. Но такие игры были бы возможны в узком спецкурсе, а не в обзорном курсе по всей церковной истории.

Зачастую, внимательно рассмотрев исторический конфликт, можно обнаружить, что выбор того или иного пути развития событий был вовсе не рациональным, а напротив, определялся личными особенностями героев и влиянием непрогнозируемых сторонних факторов. В таких случаях, возможно, обсудить историю будет полезнее, чем проиграть внешнюю канву событий и повторить решения, принятые героями.

Конечно, ролевые игры используются и для того, чтобы «вжившись в роли» персонажей, лучше прояснить ситуацию и выяснить отношения. Такой вариант игры ближе к некоторым сюжетам церковной истории, но насколько полезно изучение и прояснение конфликтов между историческими персонажами, даже если они связаны с решением каких-то важных для Церкви вопросов?

Иерей Дионисий Михалев, преподаватель догматического богословия:

Идея таких игр – довольно интересная. По моему мнению, польза от таких заданий, несомненно, есть. Они позволяют глубже рассмотреть проблему, посмотреть на нее с другой точки зрения, отработать навыки взвешенной богословской полемики. Но в нашем курсе догматики их в чистом виде нет. Если не считать задания, где студенту необходимо дать богословский ответ двум типичным представителям околоцерковных мировоззренческих крайностей — т.н., «светским» и «харизматикам»: 

1. «Светские» (или «Бог в душе»). Для них «догма», как известно – слово, имеющее исключительно негативный смысл. «Догматы веры – это нечто, сковывающее свободную мысль, пустой спор о словах, ненужные средневековые пережитки, которые к тому же разобщают людей, вызывая между ними конфликты. Следовательно, если и признавать необходимость веры в Бога, то нужно отказаться от догматов и верить «свободно». 

2. «Харизматики» (в данном случае - не сектанты). «Для нас, обычных людей, изучать возвышенные догматы, изреченные Вселенскими Соборами и святыми отцами Церкви, дерзко и небезопасно. Чем больше человек получает богословских знаний, тем ближе он к ереси. «Рядовому» христианину следует только молиться, и если что надо ему знать, Господь и так откроет». 

Студенты довольно живо в такое задание включаются. Хотя, есть и те, кому такой формат слишком сложен из-за своей «нелинейности».

Елена Олеговна Новикова, преподаватель иконоведения:

Мы с коллегой несколько лет использовали элементы ролевой игры в нашем курсе: в теме, посвященной иконоборчеству, ввели дискуссию между иконопочитателями и иконоборцами. Для этого мы делили класс пополам, спрашивали о желании попасть в ту или другую группу, список вывешивали за несколько дней, чтобы была возможность перемещений. Мы предлагали выбирать аргументы, не привязываясь обязательно к эпохе иконоборчества, - это могли быть аргументы современных иконоборцев. И на моем опыте было несколько изумительных примеров. Это, конечно, зависит от группы, от занятости общего состава, творческого потенциала. 

Помню, как на одной дискуссии был имитирован собор иконоборцев современности, и там были собраны наиболее важные их аргументы. Дискуссия была чрезвычайно активная, были изучены материалы не только древних полемик, но и дискуссий с протестантами. Слушатели за ночь оставляли множество сообщений. В отзывах о курсе писали, что самым интересным было как раз это обсуждение. 

В целом всегда эта дискуссия вызывала оживление, но были и минусы. Например, проблема возникла с одной слушательницей, которая попала в список иконоборцев. Она сочла кощунством, когда православных даже в учебных целях записывают в лагерь иконоборцев. Мы согласились с этим, перешли к другому виду работы. Но, к сожалению, прежних взрывов и творческих всплесков уже нет. 

Сложности при проведении ролевой игры возникают также, когда группа малоактивная, многие очень заняты на работе и пр. Тогда от преподавателя требуются дополнительные усилия для того, чтобы запустить процесс игры и ее поддерживать. При слабой активности это очень трудно.

Юлия Викторовна Соболева, преподаватель иконоведения:

В течение нескольких лет мы использовали в курсе задание с применением ролевой игры при изучении эпохи иконоборчества и VII Вселенского собора. Это задание, помимо оживления учебного процесса, возможности взаимодействия и общения слушателей между собой, выполняло, конечно, и определенные педагогические задачи, и, по нашему опыту, довольно успешно. Изучение материала происходило в атмосфере живой беседы, интересной для слушателей (ведь темы они предлагали сами), и имело практическую направленность. Слушатели создавали обстановку дискуссии, которая вполне могла бы состояться в реальной жизни. Данное задание было направлено на приобретение навыка вести такую дискуссию, находить нужные аргументы по защите иконопочитания, помогая в этом друг другу, дополняя друг друга, выявляя наиболее удачные ответы. В конце дискуссии подводились итоги: кто-то из участников (лидер группы) обобщал все высказывания по данной ветке обсуждения, сводил лучшие аргументы в единый ответ. В задании слушателям можно было выдвигать не только аргументы иконоборцев и иконопочитателей древности, но и с позиции современности. Так на поверхность нередко выходили те сомнения, смущения, каверзные вопросы в отношении почитания икон, которые можно услышать сейчас даже в православной среде. И совместными усилиями находились ответы на них. 

Отвечая на вопрос, уместно или неуместно использовать ролевые игры в наших программах, я бы ответила, что это допустимо и может принести пользу, но применять их надо с определенной долей осторожности и рассуждения, и не часто, чтобы не вызвать реакции отторжения. Наш опыт показал, что играть роли еретиков для православных верующих не вполне допустимо, поскольку это может вызвать соблазн и смущение.

Иерей Вячеслав Умнягин, преподаватель святоотеческой письменности:

Я, так или иначе, связан с проблемами исторических реконструкций в связи с сопоставлением воспоминаний о Соловецком лагере непосредственных участников событий и текстов их современных интерпретаторов, которые при этом прибегают к материалам аутентичных мемуаров. И, вроде как, в современных произведениях встречаются узнаваемые исторические персонажи и известные сюжеты из воспоминаний, но нет главного. Сегодняшние авторы, даже при всем желании и претензиях на историческую достоверность, создают собственный миф, предлагают свое личное прочтение прошлого, не передавая его духа, религиозного, нравственного, социального и проч. содержания. А ведь речь идет о профессионалах, которые обязаны погружаться в историю, изучать и воспроизводить выбранный ими хронотоп, если берутся за воспроизведение прошлого. 

Войти в роль – очень большое и непростое дело. 

P.S. А выйти из нее еще сложнее

Подведем итоги: что не так с играми в богословских курсах?

Игра, если она нацелена на образовательный результат, должна быть грамотно срежиссирована: прописаны правила, заложена цель – и этой целью должно быть нечто большее, чем просто намерение повторить уже известную ситуацию, разыграв диалог по ролям. 

Ролевая игра предполагает погружение в роли. Часто суть раскола или ереси лежит не в плоскости богословских заблуждений, а в плоскости личных отношений. Имея дело с сектантом, мы сталкиваемся не с системой аргументов, а с тем, что они оформляют во внутреннем мире человека, – с тем, что называется «сектантским сознанием». Заблуждения мысли являются продуктом заблуждения духа, и нельзя исправить первое, не исправляя второе. Если ваш однокурсник будет изображать сектанта, пользы игра не принесет, потому что не воспроизведет реальную ситуацию общения. Если представлять, что в качестве «еретика» участник будет лишь предлагать готовые аргументы, которые другим участникам нужно опровергать, - это не настоящая ролевая игра, а диспут. А если вживаться в образ всерьез, попытавшись возгордиться и прийти к соответствующему образу мыслей, действительно, можно себе навредить.

Что касается деловой игры, она не может воспроизводить уже полностью известную ситуацию, суть деловой игры – создать какой-то новый сценарий. Если участникам дать вводные из церковной истории - «Император назначил нового патриарха, римский понтифик против этого назначения, вы – римский легат в Константинополе, что вы будете делать?», задачей игрока не может быть проигрывание старой истории («Повторите действия римских легатов в 1054 году, напишите грамоту об отлучении, положите на алтарь, хлопните дверью…»). Нужен открытый сценарий, когда в рамках вводного кейса игра помогает людям выйти из привычных стереотипов, проиграть новые варианты действий и потом их проанализировать.

Примером деловой игры мог бы быть сценарий вроде «Вы управляющий викариатством, три прихода объявили, что они теперь истинно-катакомбная церковь, и подали иск на отчуждение имущества прихода, что вы будете делать?». Это действительно игра с открытым сценарием, которая могла бы иметь место как некое обобщающее задание, но не очень вписывается в существующие программы ИДО, потому что требует достаточно серьезной предварительной подготовки. В рамках дисциплин программы «Теология» чаще рассматриваются закрытые кейсы, результат которых известен, и попытка проиграть их по ролям превратится в аналог любительской театральной постановки.

Именно поэтому в богословских курсах ИДО ролевые игры в классическом понимании не используются. Это, впрочем, не исключает возможности использовать деловые игры в практических курсах, например, для подготовки к миссионерской деятельности и катехизаторской работе. 


Читайте также:

Как провести экзамен дистанционно: опыт ИДО

Экзамены дистанционно - как их проводить и что делать, чтобы студенты готовили к ним не только шпаргалки? Делимся опытом Института дистанционного образования ПСТГУ Читать далее »

Чем дистанционное образование отличается от карантинного?

Каким должно быть качественное дистанционное образование? Чем оно отличается от удаленного обучения, которое для многих стало альтернативой очным занятиям во время эпидемии Covid-19? Читать далее »


Last modified: Thursday, 23 June 2022, 11:21 PM