11.03.2021

Чем интересен западный православный богослов и апологет Дэвид Харт? На какие вызовы времени отвечает современная апологетика, изменились ли ее аргументы и аудитория, к которой она обращается? Появились ли новые ответы на вечные вопросы о смысле страданий или возможности доказать существование Бога? Что такое «новый атеизм» и чем он отличается от старого?

О выводах своего магистерского исследования «Апологетический аспект трудов Дэвида Бентли Харта», а также о том, что учесть при выборе темы магистерской работы, рассказывает Евгения Валерьевна Вилкова – преподаватель курса «Христианская лексика английского языка» и выпускница дистанционной магистратуры ИДО:


Евгения Валерьевна, два года назад в интервью Вы уже рассказывали о преподавании и своей учебе в магистратуре. Тогда Вы планировали заниматься богословием Йозефа Ратцингера. Почему за время учебы в магистратуре тема исследования изменилась? 

- Действительно, когда я начинала учиться в магистратуре, в научной работе мне хотелось сосредоточиться на тех предметах, которые вызывали наибольший интерес – литургика и труды Йозефа Ратцингера. Но по прошествии нескольких месяцев интенсивной учебы я поняла, что при выборе темы работы надо обращать внимание не только на то, что тебе интересно, но и на тот багаж знаний, который у тебя уже есть. 

Только на первый взгляд кажется, что два с половиной года – это огромный промежуток времени, в который можно успеть внимательно изучить все необходимое для своей магистерской работы. На деле оказывается, что это совсем не так, особенно при обучении в дистанционной магистратуре, подобной нашей (по документам она считается заочной, но по количеству времени, которое студенты изо дня в день тратят на учебу, и в целом по качеству образования, на мой взгляд, сильно превосходит даже очное обучение). 

Объективная оценка своего научного кругозора – вот что представляется мне сейчас наиболее важным при выборе темы магистерской работы.

Я решила, что не стоит выбирать просто интересную для изучению тему, а стоит определить свои сильные и слабые стороны и понять, в какой области я смогу показать наилучший результат, конечно, при этом испытывая интерес к исследуемому материалу. Такой областью оказалась апологетика, в которой у меня уже был определенный фундамент знаний, а также англоязычное православное богословии, в котором я могла воспользоваться своим знанием английского языка и изучать непереведенную на русский язык литературу. Очень рада, что мой выбор себя оправдал.

Почему Вы выбрали именно труды Дэвида Харта?

- Дэвид Харт, несомненно, является одним из наиболее интеллектуально одаренных западных православных богословов нашей эпохи. Изучая его труды, поражаешься его энциклопедической эрудиции в самых разных научных областях. Но важным для меня стало и то, что его апологетические работы почти совсем не известны в русскоязычном научном сообществе. С кем бы из коллег я ни заговаривала о теме моего исследования, все лишь пожимали плечами, говорили, что не знакомы с его трудами, и рекомендовали как удачный материал для исследования. Таким образом, новизна и практическая значимость моей работы не подвергались сомнению.

Чего Вам хотелось больше: глубже изучить сочинения Харта, открыть их православному сообществу, - или понять, в какой мере его аргументы соответствуют православному вероучению? Какие работы Харта Вы рассматривали?

- Наверное, больше всего я хотела передать ту красоту системы аргументации Дэвида Харта, которую я увидела на страницах его трудов. Знаете, как это бывает: у тебя в голове рождается мысль, но когда ты передаешь ее бумаге, она уже не выглядит столь интересной и существенной, как тебе казалось ранее. Я боялась, что так может произойти и здесь. 

С точки же зрения практической значимости, мне хотелось, чтобы моя работа оказалась нужной в миссионерской деятельности. Один из недавних опросов ВЦИОМ показал, что количество россиян, называющих себя неверующими, растет, а наибольшее количество атеистов (37%) приходится на молодежь студенческого возраста. Студенты – народ испытующий, любознательный, и я убеждена, что с ними можно и нужно говорить на современном сложном богословском и философском языке. Только говорить максимально честно, открыто, не боясь обсуждать неприглядные стороны существующих проблем, которые свидетельствуют лишь о современном состоянии христиан, но никак не о самом христианстве. Христианство – не плод человеческих усилий, поэтому мы не в состоянии ему навредить, как бы разительно ни было различие между христианским идеалом и собственным отражением в зеркале. 

Как раз на таком современном интересном научном языке разговаривает на страницах своих книг Дэвид Харт, большинство крупных работ которого в той или иной степени посвящены апологетике. Это такие работы, как «Красота бесконечного: эстетика христианской истины», «Бог. Новые ответы у границ разума», Atheist Delusions: The Christian Revolution and Its Fashionable Enemies [Иллюзии атеистов: христианская революция и ее новые враги], The Doors of the Sea: Where Was God in the Tsunami? [Врата моря: где был Бог во время цунами?], The Hidden and the Manifest: Essays in Theology and Metaphysics [Тайное и явное: эссе по теологии и метафизике].

Я рассматривала все крупные работы Харта, за исключением «That All Shall Be Saved: Heaven, Hell, and Universal Salvation» [Чтобы все люди спаслись: ад, рай и всеобщее спасение], речь в которой идет об идее апокатастасиса, сторонником которой является Харт.

Вы сосредоточились на апологетике Харта. А в чем особенности современной христианской апологетики, на какие вызовы она отвечает? Кто - аудитория современных апологетов и в частности, Харта? 

- Основная аудитория современных апологетов – это, конечно, атеисты и агностики, хотя зачастую они могут обращаться и к своим собратьям-христианам, когда их трактовки определенных тем вызывают у апологетов больше опасений, чем критика христианства неверующими людьми (так, например, происходит у Дэвида Харта при разговоре о проблеме теодицеи). В этом плане их труды могут служить не только основой для миссии, но и для катехизации. 

Сейчас набирает популярность движение нового атеизма, имена его наиболее ярких представителей у многих на слуху: биолог Ричард Докинз, философ Дэниел Деннет, нейрофизиолог Сэм Харрис, покойный публицист Кристофер Хитченс. Это движение воспринимается апологетами как абсолютно уникальное явление в истории человечества. Атеизм перестал быть личным неверием отдельных людей или небольшой философской школы, а превратился, по слову Дэвида Харта, в идеологический, социальный и философский проект с широким электоратом и спонсорами. У этого проекта есть фундамент, догма, метафизика и система ценностей. Но главное то, что раньше атеистами были люди, знакомые с религиозными идеями, языком и культурой родной веры, и с ними можно было вести продуктивный диалог. Современный же атеист, по мнению апологетов, – это прозелит, ничего не знающий о той вере, которая вызывает у него столь сильное отвращение. 

При этом Дэвид Харт с сожалением констатирует, что такое положение вещей является следствием не только безграмотности новых атеистов, но и существованием религиозного фундаментализма, который провоцирует современных атеистов. Несмотря на то, что фундаменталисты убеждены, что они придерживаются изначальной и первичной формы веры, на самом деле фундаментализм, по мнению Харта, – это современное явление, поддерживаемое людьми, выросшими вне культурных и интеллектуальных христианских ресурсов, решившими взять Библию в качестве безошибочного сборника исторических фактов. Для Дэвида Харта новый атеизм и фундаментализм – это два абсурдных, противостоящих друг другу явления, порожденные постмодернистской эпохой и стимулирующие взаимное существование.

Можно ли сказать, что Харт в своей апологетике оригинален? 

- Если говорить в целом об апологетических аргументах Дэвида Харта, то их оригинальность заключается в том подходе, который он находит к современному человеку, увлекающемуся идеями атеизма. 

С одной стороны, он может быть довольно резок, прямолинеен в своих оценках современного атеистического мировоззрения, но с другой – пытается преподнести апологетику не столько как некое боевое искусство, целью которого является победа над противником любой ценой, но скорее как описание образа мысли и образа жизни верующего человека, что позволяет ему не только отражать нападки атеистов, но и раскрывать истинность религиозной веры в позитивном ключе.  Для этого он обращается к святоотеческому наследию, к различным естественно-научным и гуманитарным дисциплинам. 

При этом, если кто-то остается неудовлетворенным логическими аргументами в пользу веры в Бога и вместо этого настаивает на каком-то экспериментальном или эмпирическом доказательстве, то Дэвид Харт предлагает ему быть готовым провести эксперимент, необходимый для достижения подлинной уверенности в истинности веры – он предлагает ему начать молиться. Естественно, никто не обязан этого делать, но довольно трудно считать человека искренним в его стремлении узнать правду о существовании Бога, если он не готов потрудиться ради ее нахождения.

Книги Харта требуют от читателя определенной эрудиции и навыка к сложным рассуждениям, знания философской терминологии - это апологетика «не для простого обывателя»? 

- Конечно, труды богослова уровня Дэвида Харта требуют определенного навыка чтения сложных, глубоких текстов. Однако, на мой взгляд, в наше время на это способен любой студент из тех, кто научился учиться и может заставить себя читать и обрабатывать информацию. На самом деле, наше новое полностью цифровое поколение Z – очень читающее. Молодые люди читают и анализируют постоянно: в социальных сетях, мессенджерах, на новостных ресурсах. Остается открытым только вопрос о качестве потребляемого ими материала. И здесь на выручку может прийти хорошая современная богословская литература.

Сумел ли Харт предложить новые ответы на вопрос о теодицее (и чем его не устраивали традиционные ответы)?

- Ответ Дэвида Харта на вопрос о существовании всеблагого, всезнающего и всемогущего Бога в мире, полном зла и страданий, сам по себе не является уникальным в истории апологетической мысли. Это вариант антитеодицеи, которая предполагает отказ от рационального объяснения присутствия зла в нашем мире в пользу идей утешения и Божественной тайны. 

Помните размышления Семена Франка о том, что для человеческого ума объяснить что-либо – это значит оправдать, а зло оправдывать нельзя, или знаменитые слова Ивана Карамазова о своем неприятии Бога, допускающего страдания невинных детей? Все блага Царствия Небесного и для Ивана Карамазова, и для Дэвида Харта не стоят слезинки ребенка. Но если такие мысли приводят Карамазова к неверию, то Харт убежден, что подобная философия – это то, что делает жизнь христианина прекрасной. Он заменяет теодицею эсхатологией и говорит, что в эсхатологической перспективе Господь вместо того, чтобы рационально объяснить, как слезы маленькой девочки были необходимы для созидания Царства, возьмет ее на руки и сотрет все слезы с ее глаз, и больше не будет ни страданий, ни скорби, ни слез, и Сидящий на Престоле скажет: «Се, творю все новое». Наша вера, на его взгляд, тем и прекрасна, что освобождает нас от оптимизма и учит вместо этого надежде.

Вы выделили в апологетике Харта негативные и позитивные аргументы. Если апологетика - это защита, возражения на критику, то что имеется в виду под позитивными аргументами?

- Как во время битвы воин сражается с помощью щита и меча, так и апологет может не только защищать религию, ориентируясь на поступающую от атеистов критику, но и «играть белыми» – самому предлагать аргументы в защиту религиозного мировоззрения. Например, в качестве позитивных аргументов можно рассматривать различные доказательства существования Бога (космологическое, онтологическое и пр.)  

В своей работе я выделила два основных позитивных аргумента Дэвида Харта, обозначив их как семантико-богословский и эстетический. Первый из них можно назвать основополагающим аргументом, раскрывающим значение понятия «Бог» так, как его понимают во всех религиях классического теизма. Второй – более сложное христианское осмысление Бога посредством его основной трансценденталии – Красоты.

В магистерской работе Вам пришлось упоминать о различных современных философских течениях, сопоставлять Харта с русской религиозной философией. Когда Вы пришли учиться в магистратуру, у Вас уже была подготовка по философии? 

- По первому образованию я филолог, поэтому философию я изучала. Но пройденные в магистратуре курсы «Современные проблемы философии религии» Виктора Петровича Леги и «Русская религиозная философия» Татьяны Николаевны Резвых, наряду со многими другими дисциплинами, очень помогли и вдохновили на последующую работу. Татьяна Николаевна к тому же была моим научным руководителем, поэтому я всегда знала, к кому могу обратиться с вопросом по философии, за что ей очень благодарна.

Вы пишете в выводах исследования, что Харт прекрасно справляется с задачей подвести читателя к церковным дверям, но возникают вопросы, насколько апологетика Харта готовит человека к тому, что ждет его в православном вероучении. В чем здесь может быть проблема? 

- Дело в том, что людям, только что открывшим для себя удивительный мир веры, свойственно увлекаться и считать непреложными позиции того человека, который помог им эту веру обрести. Мнение же Дэвида Харта по определенным  богословским вопросам сильно отличается от убеждений подавляющего большинства как богословов, так и обычных мирян внутри Церкви. 

Это, например, универсализм, учение о всеобщем спасении, о котором так много говорили совсем недавно в связи с позицией Алексея Ильича Осипова по этому вопросу. Или неприятие Хартом историчности событий Ветхого Завета, которые он считает нравоучительными аллегориями, данными Богом людям лишь в качестве назидания. Или тема экуменизма, в которой он выступает за активный диалог и попытку скорейшего объединения с католиками, без которого, по его мнению, Запад ждет скорая и болезненная кончина.

Поэтому люди, убежденные доводами Дэвида Харта, могут попросту не узнать ту веру, которую он защищает, когда сами окажутся внутри церковной ограды. Один талант – привлечь людей к вере, уловить в сети рыбку для Царствия Небесного, другой – не оттолкнуть тех, кто уже дошел до церковных ворот, суметь показать единство и святость Церкви, несмотря на различие мнений, ту любовь между собою, к которой мы все призваны. Начинающему сложно принимать и взвешенно оценивать все разномыслия, которым надлежит быть между нами, дабы открылись искусные, поэтому вопрос о том, могут ли труды Дэвида Харта способствовать дальнейшему воцерковлению человека, остается открытым.

Планируете ли Вы далее продолжать изучать зарубежную апологетику?

- Насчет своих дальнейших планов отвечу, что если угодно будет Господу и живы будем, то обязательно продолжим работу. Солнце еще высоко!


Читайте также:

Дистанционная магистратура по теологии ИДО ПСТГУ

Магистратура по теологии "Православное богословие и философия в современном дискурсе": обучение полностью дистанционное, диплом государственного образца. Читать далее »

«Без английской христианской лексики мы лишены части жизни»

Как научиться рассказывать о Православии на иностранном языке? Интервью с преподавателем курса «Христианская лексика английского языка» Евгенией Вилковой. Читать далее »

Христианская лексика английского языка - дистанционный курс ИДО ПСТГУ.

Христианская лексика английского языка для тех, кто хочет научиться рассказывать о своей вере на английском. Дистанционная программа ИДО ПСТГУ. Читать далее »
Последнее изменение: среда, 10 марта 2021, 23:19