Новости 2026

18.11.2026

О святителе Тихоне (Беллавине) мы чаще всего говорим в связи с его патриаршим служением во время гонений на Церковь. А каким будущий Патриарх был в ранние годы своего церковного служения, которое начиналось именно в сфере духовного образования?

С 1888 года закончивший Санкт-Петербургскую духовную академию Василий Беллавин служил преподавателем в Псковской духовной семинарии. В 1892 году, после монашеского пострига, он был переведен инспектором в Холмскую духовную семинарию Холмско-Варшавской епархии (эта епархия до начала XX века существовала на нынешних канонических территориях Польской Православной Церкви), а через несколько месяцев стал ее ректором. Пост ректора святитель Тихон занимал пять лет, пока не был рукоположен в епископа Люблинского и не стал викарием Холмско-Варшавской епархии.

За время преподавательской работы и ректорского служения святитель Тихон написал более 30 статей и речей, по которым теперь можно судить не только об интересовавших его в этот период церковных вопросах, но и о его взглядах на образование. Поскольку внимание ректора было направлено на подготовку будущих пастырей, во многих текстах он рассуждал именно о священническом служении, задачах пастыря и тех искушениях, которые ждут выпускников семинарии за ее стенами. Однако в сочинениях этого периода святитель Тихон говорил и о православном образовании в более широком плане. Можно выделить несколько тем, которые он затрагивал в статьях и речах этого времени.

Во-первых, будущий Патриарх снова и снова упоминал о необходимости духовного просвещения для всех верующих – и будущих священников, и мирян. Во-вторых, он рассуждал о том, что такое духовное образование и как оно должно строиться, чтобы все предметы изучались через призму богословия. В-третьих, он подчеркивал важность посещения богослужений, рассматривая храм как место, где люди учатся пониманию веры.

Уже первая речь перед началом занятий в 1892 году посвящена духовному образованию, которое важно для всех христиан:

«Очень многие у нас склонны думать, что учение церковное есть что-то сухое, мертвое, отвлеченное, не имеющее никакого отношения к жизни. Поэтому и светские люди часто отвращаются от этой якобы схоластики, да и духовные изучают ее скорее по необходимости, чем по любви. Между тем такой взгляд на учение Церкви есть только одно печальное заблуждение, основывающееся на нежелании или неумении проникнуть в суть дела, понять его как следует. Церковное учение, будет ли то краткое наставление веры или целая богословская система, есть самое ближайшее выражение истинной жизни и истинных потребностей нашего духа, стремящегося к Богу как Источнику истины и любви. Богословские положения заключают в себе ответ на те великие вопросы жизни и духа, от решения которых мы не можем уклониться, не отказавшись предварительно от своей природы; они представляют выражение того, что должен переживать и во что веровать каждый человек, живущий духом» (Речь в Холмской духовной семинарии, сказанная пред началом учебных занятий 4 сентября 1892 г.[1]).

О важности образования святитель Тихон писал, адресуясь не только к учащимся семинарии, но и к крестьянам. Для них предназначалась статья «Размышление по поводу праздника Введения во храм Богоматери», опубликованная в журнале «Беседы» 1892 года. В этом раннем тексте святитель призывает крестьян брать пример с родителей Богородицы, отдавших ее на воспитание в храм, – и отправлять своих детей в школы, не только мальчиков, но и девочек, которые благодаря образованию смогут лучше воспитывать своих или чужих детей: «…неученый человек – «темный» человек, все равно что слепой. Не видит слепой и не знает хорошо ни себя, ни других людей, ни окружающих его предметов; вздумает пойти он, на каждом шагу грозит ему опасность упасть и разбиться. Тоже самое и человек ненаученный и непросвещенный. Во тьме ходит он и не имеет правильных познаний ни о Боге, ни о мире, ни о себе, ни о других людях».

При этом под учением понималось прежде всего духовное просвещение, потому что знания не принесут пользы сами по себе, если не сопровождаются развитием нравственности: «К сожалению, в современных взглядах учащейся молодежи почти исключительное внимание обращается на приобретение познаний: успевает ли ученик в изучении предметов, это нередко считается достаточным, а религиозно-нравственное развитие отодвигается на второй план. Но мудрость и знание тогда плодотворны, когда проникнут в самое сердце человека, когда истины станут воплощаться в жизнь его. Умственное образование должно идти рука об руку с развитием в воспитаннике благочестивого настроения». (Речь перед началом учения в Холмской духовной семинарии в 1894 г.)

В той же речи святитель Тихон подчеркивал: «Истинные вера и знание далеко не противоположны между собою и могут уживаться друг с другом. История представляет нам немало примеров людей глубоко верующих и вместе с тем высокопросвещенных. Святые Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и другие были столь же и мужи веры, сколь и мужи науки. <…> Не чуждайтесь, а всячески ищите света духовного, истинного просвещения христианского» (Речь перед началом учения в Холмской духовной семинарии в 1894 г.).

Что же такое духовное образование и чем оно отличается от иного? Ответ, данный святителем Тихоном в речи, произнесенной на годичном акте 1895 года («Слово о духовном образовании, его началах и задачах»): это образование, которое служит «целям и интересам духа», то есть искры Божией в человеке.

«Значит, и духовное образование должно стремиться к тому, чтобы воспламенять в нас дух – искру Божию, – восстановлять в нас образ Божий, помраченный грехом, побуждать нас стремиться к Богу. Духовное образование имеет в виду не развитие только ума и мыслительной способности, не наполнение его только сведениями, необходимыми и полезными в жизни сей. Все это не исключается, но не в этом суть и не оно здесь главное. Духовное образование имеет в виду воспитание человека в благочестии и послушании Богу, в вере и любви к Нему; духовное просвещение состоит в обновлении нашего духа по образу Создавшего нас, – в преображении всего существа нашего из падшего и греховного в чистое, святое и непорочное, – в достижении того, что бы в нас изобразился Христос (Гал. 4, 19)» («Слово о духовном образовании, его началах и задачах»).

Поскольку источником такого духовного просвещения может быть только Бог, духовное образование не может не быть церковным: «и духовное образование, если хочет достичь своей высокой цели, не может быть вне спасительного союза и руководства Церкви, а должно быть запечатлено ее характером. Знамя для духовнаго образования есть Церковность, или проникновение духом Церкви и ее воззрениями; верность ее учению, покорность ее уставам, любовь к Богослужению и церковному чину». В силу этого Закон Божий в духовном образовании становится не просто одним из предметов, а главной составляющей, которая проникает во все учебные дисциплины: «…наука веры – главное для христианина, и она должна служить средоточием в его образовании. Подобно тому как в солнечной системе солнце является центром, от которого заимствуют свой свет планеты, так и в системе просвещения должен быть свой центральный свет, которым бы озарялись и оживотворялись все отрасли науки и искусств. Таким господствующим светом в духовном образовании является свет веры Христовой; – отсюда и заимствуют все другие науки живительную силу и теплоту» («Слово о духовном образовании, его началах и задачах»).

Ту же мысль о связи всех наук с Законом Божиим святитель Тихон развивал и в день годичного акта в 1897 году: «В духовных школах, как и в духовной семье, далее обучение носит характер церковный. Сущность и цель духовного образования составляют науки богословские. Так называемый «Закон Божий» не есть здесь только один из учебных предметов; нет, он главный, проникающий собою весь учебный курс и все науки. Этим не исключаются другие науки и познания разума человеческого, они имеют здесь свое место, как нужные и полезные, однако они вносятся в систему и ценятся лишь постольку, поскольку способствуют истинному богословствованию. Словесность и литература изучается здесь не для того только, чтобы развивать в питомцах эстетический вкус и чувство изящного, а и для того, чтобы показать, как неизмеримо выше всякого изображения человеческого творчества тот идеал истины, добра и красоты, который начертан нам в Слове Божием. Изучение истории клонится к тому, чтобы дать ряд живых и наглядных свидетельств Промысла Божия, осуществления Планов Божиих в судьбах разных царств и народов. Знакомство с науками естественными должно служить средством уразумления премудрости и могущества Творца в творении. А изучение наук философских ведет к признанию недостаточности решений человеческими разумами вековечных вопросов духа и жизни, к признанию неизмеримого превосходства невечернего света глаголов Божиих пред мерцанием блуждающих огней человеческих. Изучая все эти науки и обогащая ими свой ум, духовный воспитанник знает, однако, что истина, путь и жизнь даны лишь в Божественном Откровении, куда он и должен главнее всего направлять свои помышления» (Речь в день годичного акта в Холмской духовной семинарии 9 сентября 1897 г.)

Важность религиозной составляющей в любом образовании будущий Патриарх описывал в выступлениях перед учащимися из года в год. Так, вокруг этой мысли строилась его речь перед началом занятий в 1896 году:

««Да даст вам Бог просвещенна очеса сердца вашего, яко уведити вам, кое есть упование звания Его, и кое богатство славы достояния Его во святых и кое преспеющее величество силы Его в нас» (Еф 1:18–19) В сих словах, возлюбленные братия, святой апостол Павел высказывает молитвенное благожелание, чтобы ефесские христиане ясно сознавали, как бы воочию видели, в чем состоит их христианское призвание, какое славное и богатое достояние ожидает их в будущем, и как безмерно величие могущества Господа, устроителя и виновника нашего спасения. Сие слова апостола святая Церковь установила читать на молебном пении при «начатии учения отроков». Этим она внушает своим чадам мысль о том, что образование христианина должно носить религиозный характер, что высшею и последнею целью обучения должно быть познание Господа, познание того, к чему Он нас призывает, что обещает и что делает для нашего спасения» (Речь перед началом учебных занятий в Холмской духовной семинарии в 1896 г.)

Церковностью как ключевой характеристикой духовного образования святитель Тихон объяснял и важность посещения учащимися богослужений: «если на Храм Божий смотреть как на училище веры и на Богослужение как на источник просвещения и освящения Христианина, то следует ли сетовать на продолжительность Богослужений? В храме Божием все поучительно – и Слово Божие, и молитвы, и песнопения, и священные изображения и действия; в Богослужении не исчерпаемые сокровища Боговедения. С другой стороны, храм – богатая сокровищница, в коей обильно подаются благодатные дары для нашего возрождения и освящения. А если цель духовного образования заключается в том, чтобы возрождать наш дух, просвещать и освящать его, то, следовательно, Православное Богослужение как нельзя более способствует достижению этой высокой цели» («Слово о духовном образовании, его началах и задачах»).

«Без храма Божия не мыслим и храм духовной науки, и посему, будем дорожить союзом духовного образования с Церковью и, по примеру Святых великих учителей Василия и Григория, будем знать только две дороги – в храм Божий и в храм науки» («Слово о духовном образовании, его началах и задачах»).

В ранней статье для журнала «Беседы» 1893 года «Что такое храм для христианина?» тоже говорилось о роли храма как «училища истинной веры и благочестия»: будущий Патриарх сетовал, что многие православные христиане совсем ничего не знают о своей вере. И, если в собственном доме им не найти ничего полезного для духовного просвещения, а посещать школу взрослые не могут, – именно храм может стать для них тем самым училищем веры: «…в храме научишься ты всему нужному для твоего спасения. Церковь научит тебя этому чтением Слова Божия, молитвами и песнопениями <…> научит она и своими священнодействиями, в которых изображается все домостроительство нашего спасения (так, на литургии воспоминается вся земная жизнь Христа Спасителя, от Рождения Его до Вознесения), научит и священными изображениями, которые то же, что книги, только написанные вместо чернил красками, вместо букв – лицами и предметами».

Еще одна тема, которую можно обнаружить в текстах святителя Тихона времен его ректорства, это размышления о роли преподавателя духовной школы. Вот как, например, будущий Патриарх описывал своим коллегам и подчиненным суть их работы:

«Воспитатели <…> должны смотреть на учеников не как на какие-то отвлеченные величины, с которыми нужно только пройти известный курс, которых нужно спросить и отметить баллами, а как на живые человеческие личности, которые должны составлять для нас дорогой предмет внимания, заботливости, попечений и ухода, успех которых доставляет вам великую радость, а недостатки и горе причиняют сильную скорбь. При таких условиях питомцы станут относиться к своим наставникам с любовью, послушанием и доверием, а любовь к наставнику переносится на преподаваемый им предмет и на все учебное заведение» (Речь в Холмской духовной семинарии, сказанная пред началом учебных занятий 4 сентября 1892 г.).

Слова святителя Тихона о важности духовного образования и его церковной основе, как и слова, обращенные к преподавателям духовных школ, остаются актуальными и сейчас – и особенно они важны для тех, кто учится и преподает в университете, небесным покровителем которого стал святитель Тихон, Патриарх Московский и Всея Руси!

Текст: Кира Комаровская