СМИ о нас

03.09.2026

Часть 1. Можно ли онлайн подготовить священника?

Источник: 11 экю

Знаете ли вы, что церковные курсы можно уже запросто пройти онлайн? Как вообще цифровизация и новые технологии дружат с, казалось бы, очень консервативной Церковью. Об этом и говорим в нашем интервью.

Наш собеседник: протоиерей Геннадий Егоров, директор Института дистанционного образования Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, доцент кафедры Новых технологий в гуманитарном образовании ИДО, кандидат психологических наук.

— Отец Геннадий, я вот увидел, что вы проводите набор на такие курсы как «Теология: человек в Церкви» или, например, «Теология: история Русской Православной Церкви», которые будут проводиться онлайн. Достаточно странное сочетание Церковь/онлайн — это вообще дозволительно ли? 

— Спасибо за вопрос. Дело в том, что все-таки здесь словосочетание не «Церковь онлайн», а «курс онлайн». То есть, Церковь остается Церковью, а курс будет проводиться полностью онлайн. Поэтому сочетание вполне дозволительное и уже даже ставшее привычным. Когда мы начинали больше 20 лет назад, то большинство людей сомневались и говорили, что богословское образование онлайн невозможно и вообще гуманитарное образование онлайн невозможно. Но это достаточно распространенная практика как в России, так и за рубежом. Сегодня в изучении богословия или церковной истории онлайн уже нет ничего странного и удивительного. В России в 2003 году мы были первыми, кто это запустил. Более того, мы не только в России были первыми, но мы какое-то время даже были первыми из православных в мире. Так что тут в каком-то смысле за нами первенство, несомненно, присутствует. Сейчас, конечно, уже нет.

— И все же онлайн для церковных вопросов не совсем типичен…

— Конечно, не все сразу такой формат поддержали. Я думаю, что и сейчас есть те, кто против. Здесь вопрос в том, что конкретно ты делаешь и какие конкретные инструменты ты используешь. Я на недоуменные вопросы всегда отвечал стандартным своим вопросом, который до сих пор использую: «На какое расстояние студент должен отсесть от преподавателя, чтобы обучение стало дистанционным? Студент, который на задней парте играет в крестики-нолики или читает телефон, он учится как? Очно, заочно, дистанционно?». Это все вопрос используемых, в первую очередь, педагогических технологий, и во вторую уже информационных.

— А можно ли онлайн дистанционно обучить на священника? Дать полный курс знаний, выдать диплом, направить на приход?

— Нет, мы дистанционно священников не учим. Дело в том, что онлайн обучение имеет целый ряд ограничений. Оно хорошо именно для развития интеллектуальных навыков. Несомненно, в деятельности священника интеллектуальные компоненты занимают достаточно большое место и, наверное, больший объем обучения в семинарии — это освоение интеллектуального наследия Церкви. Но не только. В деятельности священника заключено еще многое другое. В частности, взаимодействие с людьми, участие в богослужении. Это онлайн сделать сложно. Точно так же сложно онлайн подготовить балерину. Поэтому интеллектуальный блок подготовки к священническому служению, несомненно, может делаться онлайн, и в духовных семинариях сейчас онлайн-дисциплины тоже имеются.

— А чему нельзя обучить в онлайне?

— В целом онлайн готовить священника достаточно затруднительно, если недостающее не восполняется где-то — еще в монастыре, на приходе, т.е. там, где он может учиться невербальной части своей деятельности. Например, совершению богослужения, которое связано с ориентацией в пространстве, с участием в совместной молитве, потому что молитвенный опыт приходит в молитву с другими людьми. Подготовка священника требует определенного воспитания чувств и манеры движения, а для этого необходим непосредственный контакт с другими людьми, который все-таки в информационных средах затруднителен, дистанционно через экран нельзя все передать.

Конечно, были святые прозорливые, которые общались с людьми через записочки или через кого-то, т.е. можно сказать «дистанционно», но это уже высший уровень, когда не требуется взаимодействия. Но путь к этому высшему уровню всегда лежал через взаимодействие с людьми. Никогда в монастырях не благословляли на отшельничество сразу. Человек должен был пройти путь послушания, жизни в общежитии, в соприкосновении с другими людьми, с духовником и только потом уже мог переходить на более высокий уровень. В этом смысле дистанционное обучение, конечно, ни в коем случае не замена.

— Вообще какую роль современные технологии играют в Церкви? Каким образом используются?

— Самым различным образом. Например, в церквях сейчас электрическое освещение используется и центральное отопление. Это уже никого не смущает сильно. Вопрос не в технологиях, а что и зачем используется. Для того, чтобы лучше было слышно богослужение, используются какие-то средства трансляции, аудио или видео, например. Храмы создают сайты для того, чтобы люди могли там увидеть среди прочего трансляции служб, если кто-то из прихожан не может почему-то храм посетить. Когда мы только начинали работать и участвовали в конференциях, то приходилось слышать такие вопросы: «А что, у вас в церкви компьютеры даже есть?» — «Ну, да, есть у нас несколько штук» — «И что, вы им пользоваться умеете?» — «Ну, да…». То есть предполагалось, что Церковь — это вот такое «житие мое». Соответственно, все то, что может людям пользу приносить, оно есть и используется.

Ну, если уж современные технологии в жизни Церкви понятие не запрещенное, значит стоит поговорить отдельно о том, что можно и что нельзя делать онлайн, а также, может ли нейросеть нам помогать в спасении души. Об этом в следующей беседе.

Часть 2. Церковь онлайн: нейросеть поможет спасти душу?

Источник: 11 экю

Церковь онлайн. Нейросеть поможет спасти душу?

Говорим о том, как онлайн соприкасается Церковь и человек, можно ли настроить нейросеть, чтобы она спасла твою душу.

Наш собеседник: Протоиерей Геннадий Егоров, директор Института дистанционного образования Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, доцент кафедры Новых технологий в гуманитарном образовании ИДО, кандидат психологических наук.

— Отец Геннадий, в Интернете много предложений, чтобы онлайн поставить свечку, заказать молебен за родных и близких — это мошенничество или реальный бизнес предприимчивых священников?

— Мошенники есть в любой области и какие-нибудь сборщики пожертвований, рясы на себя надевшие, тоже вполне могут оказаться мошенниками. А может и иная ситуация быть: какой-то бедный монастырь собирает пожертвования. Назвать это бизнесом вряд ли можно, потому что делается не ради личного обогащения. У нас сейчас не многие храмы могут себя содержать. Зачастую у прихожан нет понимания того, что храм — это их храм, и на них тоже определенная ответственность лежит за то, чтобы этот храм нормально существовал. Если какой-то храм действительно готов принять записку онлайн, чтобы о ком-то помолиться, то почему бы и нет? Я бы не называл это именно бизнесом. Бывает, что люди не могут в храм пойти и решают через сайт подать свечку. Конечно, всё должно быть в разумных пределах, и смысл церковной жизни — это не свечки и не записки, но для тех, у кого она пока этим ограничивается, может, это неплохо.

Наверняка какие-то мошенники тоже этим пользуются, но вот так прямо уж говорить, что это всё-всё сплошь мошенники или что это всё какой-то бизнес неправильно. Существует огромное количество всяких жизненных ситуаций. В целом, я не вижу в этом чего-то запрещённого или криминального. Вот, если, скажем, где-то исповедуют через Интернет, тут уже вопросы возникают, конечно, а поставить свечку или подать записку, — почему бы и нет?

— Скажите, вот если я настрою некую нейросеть, чтобы она взяла роль православного священника и буду с ним вести душеспасительные беседы в любое время дня и ночи, это будет достойным занятием?

— Давайте мы чуть-чуть только разведем с точки зрения «достойно» или «недостойно». Что тут такого недостойного, если человек создал себе нейросеть, беседует с ней о каких-то душеспасительных вещах? Ничего недостойного в этом занятии нет. А вот насчет душеспасительности, конечно, возникают вопросы.

Душеспасительны не беседы, а церковная жизнь. Сами по себе беседы могут лишь носить какой-то вспомогательный характер И еще вспоминается история из «Лавсаика» об одном праведном священнике, которому сослужили ангелы. Когда другие монахи обличили его в ошибке, он спросил у ангелов, почему они его не поправили, а они ответили, что Богу угодно, чтобы люди научались через людей. То есть душеспасительность заключается не в каком-то правильном наборе слов, а в опыте.

— Но ведь нейросеть “знает” гораздо больше любого человека, фактически может “пробежаться и вспомнить” всю богословскую литературу перед ответом на вопрос.

— Мы знаем, что в Евангелии есть такое замечание, что Христос говорил «как власть имеющий», а не как книжники и фарисеи. С точки зрения содержательной, совсем принципиально нового может быть в проповеди Христа и не было, но вот сам Христос, его власть «вязать и решить», отпускать грехи, спасать души людей — это было новое. И этого у фарисеев и книжников не было, они могли лишь каким-то образом комбинировать те слова, которые они в Писании видели. Точно так же и с нейросетью: да, у нее нет опыта духовной жизни, нет связи с Богом, это просто некоторая комбинация слов, которая может быть правильной, а может быть и неправильной.

Например, когда к преподобному Александру Свирскому в монастырь пришли двое юношей из города Могилев за благословением идти в монахи, то одного он благословил идти в монахи и направил к преподобному Корнилию Комельскому и позже он стал преподобным Геннадий Костромским и Любимоградским, а другому сказал идти обратно домой и жениться. Эти два человека с одинаковым намерением пришли к святому, и он совершенно разное сказал, потому что спасительно для человека исполнять волю Божию.  

— А через нейросеть может говорить Бог?

— Наверное, можно предположить, что если уж человеку очень надо будет, то Господь и нейросеть в нужную сторону повернет, но это уже из разряда «монетку бросать», поэтому я в этом большой душеспасительности ожидать никак не могу. В отличие от реального священника, который печется о спасении людей, у нейросети нет никаких намерений, поэтому не всякая комбинация слов скажем Священного Писания является автоматически душеполезной, а в неудачном контексте может быть как раз не спасительной.

Кроме того, у нейросети есть ещё дополнительные всякие настройки, чтобы человеку делать приятно и, наверное, нейросеть постарается не обижать своего создателя и что-то делать для этого. А священники иногда и какие-то неприятные вещи говорят. Например, Иоанн Предтеча говорил Ироду, что не должно иметь жену брата, за что и поплатился.

— Хорошо, душеспасительной беседой это не назвать, а что тогда это будет?

— В любом случае проблема именно в том, что это будет некоторая комбинация текстов и не факт, что она будет адекватна той ситуации, в которой человек находится. А если смотреть шире на тему ИИ, то вспоминается, как я однажды был в музее одном при заводе минеральных вод. И там выставлялись бутылки, в которые эти минеральные воды разливались в разные периоды времени. Больше всего мне понравилась бутылка где-то 1909–1910 годов, на ней была этикетка: «вода из радиоактивного источника». Потому что только-только радиацию тогда открыли, в чем дело не поняли, но стало модно. И тут также с ИИ.

Помните, как с нанотехнологиями одно время все носились, все было «нано» — нано-водопроводный кран, нано-вода, нано-крем, еще что-то. Вот и с искусственным интеллектом сейчас так. Потом еще что-нибудь откроют и с этим новым будут носиться. Как любая технология это потом просто войдет в повседневность, станет по умолчанию обычным, а что-то само по себе уйдет. Я бы не стал здесь как-то уж очень остро переживать.

Мне кажется, что «ИИ в жизни православного христианина», это как «электричество в жизни православного христианина» или «беспроводной пылесос в жизни православного христианина» — большого смысла тут нет, какого-то принципиального значения это не имеет.

Спорить вроде уже не о чем, а в вопросах спасения души надо быть все же осторожнее, она у нас одна, в отличие от нейросетей.